Какие морщины бывают на лице

Перед зеркалом мы говорим себе одно и то же — «появилась новая морщина». Как будто это одна и та же история, просто на новом месте. И тут же мысль: что-то делать. Крем. Массаж. Может быть, что-то ещё.

Но если присмотреться к лицу внимательно — окажется, что морщин у нас не одна. Их вообще несколько типов, и каждый — про разное. Одна — про мышцу, которая годами в работе. Другая — про солнце, через которое мы прошли. Третья — про то, что под кожей в этой зоне стало меньше тканей.

Если работать с ними одинаково — большая часть усилий уходит впустую. Не потому, что вы делаете «не так». Просто разные морщины откликаются на разное. В этой статье — первой из серии — мне хочется показать саму карту. Какие морщины бывают, чем они отличаются, и почему понимание этой карты меняет вообще всё, что мы делаем потом.

Морщина — это не дефект

Самое важное, что стоит сказать в начале: морщина — это не повреждение и не «болезнь кожи». Это конфигурационное изменение тканей.

Так писал в 1985 году Альберт Клигман — один из самых цитируемых дерматологов второй половины XX века — в журнале British Journal of Dermatology. Он первым подробно описал, что происходит с кожей на гистологическом уровне, когда мы видим морщину. Его формулировка: морщина — это «configurational change, like the grooves worn into an old glove, without specific structural alterations at the histological level» — «конфигурационное изменение, как складки, прокатанные на старой перчатке, без специфических структурных изменений на уровне гистологии» (Kligman et al., Br J Dermatol, 1985).

Это очень добрая формулировка. Морщина — это просто след того, что с кожей что-то происходило. Не то, что в ней что-то «сломалось». И первое, что важно — морщин у нас несколько типов. Они появляются по разным причинам, ведут себя по-разному, и работать с ними тоже надо по-разному.

Динамические и статические — самая важная развилка

Все морщины дерматологи делят на два больших класса.

Динамические появляются при движении. Когда вы улыбаетесь, удивляетесь, концентрируетесь, морщите нос от запаха — на лице появляются линии. А когда лицо в покое — они разглаживаются и пропадают.

Статические видны постоянно — даже когда лицо расслаблено. Это уже не след работы мышцы прямо сейчас, а отпечаток того, что эта мышца делала годами.

Разница между ними не косметическая. Она физиологическая. Современный обзор Coban и соавторов в Journal of Cosmetic Dermatology (2025) описывает обе категории и обращает внимание: гистологически у них есть общая основа — эпителиальное истончение, атрофия коллагена и аномальные отложения эластина — но различаются они по обратимости (Coban et al., J Cosmet Dermatol, 2025).

Динамическая морщина — это сигнал. На стадии, когда ткани ещё умеют возвращаться в исходное положение. Статическая — это та же ткань, но уже потерявшая способность распрямляться обратно.

И самый красивый кусок науки здесь — это лонгитюдное исследование, которое опубликовали в 2010 году в British Journal of Dermatology Hillebrand и его коллеги. Они 8 лет наблюдали за 122 женщинами в возрасте от 10 до 72 лет — фотографировали лицо в покое и при улыбке каждый год. И вот что они увидели:

«Уникальный рисунок морщин в покое через 8 лет можно было предсказать по тому, как лицо женщины складывалось в улыбке в начале наблюдения» (Hillebrand et al., Br J Dermatol, 2010).

Это значит две вещи. Во-первых: динамическая стадия — не приговор. Это карта будущего, которую можно прочитать и понимать заранее. Во-вторых: гусиные лапки и крылышки в уголках глаз у улыбчивого человека — не дефект. Это его автограф. Они появляются не у тех, кто «не следил за собой». Они появляются у тех, кто смеялся.

Три уровня глубины: кожа, мышца, опора

В 2001 году пластический хирург и исследователь Готфрид Лемперле опубликовал в журнале Plastic and Reconstructive Surgery классификацию морщин лица, которой дерматологи пользуются до сих пор. Он разделил все морщины на три категории по глубине (Lemperle et al., Plast Reconstr Surg, 2001).

Поверхностные морщины (superficial wrinkles). Тонкие линии в самой коже. Сетчатые, мелкие, неровные. Они затрагивают только верхние слои — эпидермис и верхний дерм. Это морщины, которые мы видим на подушечной складке утром, и они «расходятся» к обеду.

Мимические линии и борозды (mimetic lines and furrows). Глубокое складывание дермы от повторяющегося движения мышц. Это та морщина «11» между бровей, горизонтальные линии на лбу, гусиные лапки у глаз. Они идут глубже кожи — в плотные ткани под ней.

Складки (folds). Это уже не морщина в обычном смысле. Это наслоение кожи в местах, где под ней опускается опора. Носогубная складка, линии марионетки от уголков рта вниз. Здесь играет не мышца, а гравитация и потеря объёма под тканями.

Эти три уровня — три разных истории. Они появляются по разным причинам, в разное время, и работать с ними надо тоже по-разному. Поверхностная сеточка от ультрафиолета — это про кожу. Мимическая линия — про мышцу. Складка — про объём, который под кожей изменился. Когда мы говорим «у меня появилась морщина» — мы обычно имеем в виду одно из этих трёх. И от того, какое именно, зависит почти всё.

Шкалы, которыми дерматологи всё это меряют

Чтобы общаться между собой и описывать, на каком этапе у человека лицо, дерматологи пользуются несколькими шкалами. Расскажу про самые важные — не для того чтобы поставить себе диагноз, а чтобы было понятно, как профессионалы видят эту картину.

Шкала Глогау — четыре стадии фотостарения, описанные Ричардом Глогау в 1996 году в Seminars in Cutaneous Medicine and Surgery (Glogau RG, Semin Cutan Med Surg, 1996). Логика простая — она про то, видна ли морщина в покое.

• → Тип I — «no wrinkles». Морщин нет. Лицо в покое и при мимике выглядит почти одинаково. Обычный возраст — 28–35 лет.
• → Тип II — «wrinkles in motion». Морщины только при движении. В покое лицо ещё ровное. Возраст обычно 35–50.
• → Тип III — «wrinkles at rest». Морщины видны постоянно. Уже не «когда улыбаюсь», а просто так. Возраст обычно 50–65.
• → Тип IV — «only wrinkles». Морщины везде. Кожа меняет качество — становится тоньше, может проявляться неровность пигмента. Возраст 65+.

Это не диагноз. Это карта, чтобы понять, где сейчас приоритет. На I–II стадии работа с мышцами-источниками и привычками даёт максимум. На III–IV акцент смещается на качество и структуру тканей.

Вторая важная шкала — Lemperle Wrinkle Assessment Scale (та же работа 2001 года). Она оценивает уже не лицо целиком, а конкретную морщину — от 0 до 5: от «нет морщины» до «очень глубокая или сложенная складка». Авторы оценили её на 130 морщинах с восемью независимыми наблюдателями и получили совпадение в 89,4% случаев. То есть это не «на глаз». Это инструмент, который повторяемо описывает, насколько глубокая морщина у человека сейчас.

Зачем это знать вам? Не для того, чтобы измерять себя. А чтобы понимать: когда в косметологии говорят «глубокая морщина 3-й степени» — это не приговор и не маркетинг. Это описание из той самой системы. И к каждому уровню есть свой набор того, что работает.

Шесть факторов, которые делают морщину разной

Лица в одном и том же возрасте у разных людей выглядят по-разному. И это не «генетика», как часто говорят. Это сочетание шести факторов, и каждый человек идёт через них своим путём.

1. Мимика. То, как часто и сильно вы работаете лицом. Кто-то поднимает брови от удивления десять раз в день, кто-то — сто. У второго мышца лба (frontalis) работает в десять раз больше. И линии на лбу появятся раньше. Это не «плохо». Это просто следствие того, что вы живёте эмоционально живо.

2. Солнце и ультрафиолет. Это самый сильный внешний фактор. Знаковая работа Fisher с соавторами 2002 года в Archives of Dermatology показала, как именно ультрафиолет «работает» — он активирует в коже ферменты-металлопротеиназы, которые разрушают коллаген (Fisher et al., Arch Dermatol, 2002). Защищённые от солнца к 50 годам имеют лицо как незащищённые к 65. Эту разницу может дать одна простая привычка — SPF.

3. Гормоны. Особенно у женщин. Менопауза — это очень резкий перелом. Обзор M. Julie Thornton 2013 года в Dermato-Endocrinology показывает: «Type I and III skin collagen is thought to decrease by as much as 30% in the first five years after menopause» — коллаген типов I и III снижается примерно на 30% за первые 5 лет после менопаузы. Эластичность теряет 1,5% в год (Thornton MJ, Dermato-Endocrinology, 2013). Это самая быстрая фаза возрастных изменений у женщин. И знание про неё помогает не корить себя — это не «я перестала следить», это физиология.

4. Образ жизни. Курение ускоряет старение кожи примерно на 1,4 года по отношению к биологическому возрасту. Дегидратация делает мелкие морщины заметнее. Стресс держит мышцы в напряжении дольше — особенно мышцы между бровей и мышцу подбородка.

5. Поза сна. В 2016 году в Aesthetic Surgery Journal Anson с соавторами опубликовали работу о позиционных морщинах — тех, которые появляются от давления подушки (Anson et al., Aesthet Surg J, 2016). Около 65% людей спят на боку, и за ночь лицо проводит около 7–8 часов в одном положении. Если это всегда одна сторона — на ней постепенно появляются вертикальные борозды, которых нет с другой стороны.

6. Генетика и тип кожи. Vashi и соавторы в Journal of Clinical and Aesthetic Dermatology (2016) сравнили старение кожи разных типов и обнаружили: у людей со смуглой кожей морщины могут появляться на 10–20 лет позже, чем у людей со светлой (Vashi et al., J Clin Aesthet Dermatol, 2016). Не потому, что они стареют медленнее — а потому, что у них больше эпидермального меланина, который защищает от фотостарения. Зато у них активнее проявляется пигментация. У азиатских лиц «старое лицо» в восприятии чаще связано с пигментом, чем с морщинами.

Эти шесть факторов никогда не идут одни. Они всегда работают вместе и переплетаются. Именно их уникальное сочетание делает лицо каждой женщины — её собственным. Не «у меня плохая генетика». А «у меня моя собственная история».

Не убирать, а понимать

Морщины — это не дефект. Это хроника. Каждая что-то рассказывает: одна — про мышцу, которая годами держала эмоцию, другая — про лето на даче без шляпы, третья — про годы, когда телу не давали выдохнуть.

Когда мы перестаём видеть в них «то, что надо срочно убрать», и начинаем видеть «то, что надо сначала понять» — у нас появляется очень другое отношение к собственному лицу. Не борьба. А внимание.

В этом — суть подхода, на котором стоит наша работа: сначала разобраться, потом действовать. Не наоборот.